Слов их беседы все равно не разобрать, поэтому я опять обращаю свой взор внутрь землянки. Присматриваюсь к хозяину «точки».

Начальник выносного поста, судя по его мальчишескому лицу, по которому совсем недавно стала гулять бритва, — лейтенант. Хотя на почерневшем от угольной пыли бушлате нет ни то что звездочек — погон.

На загрязненной до неопределенного цвета солдатской шапке отсутствует кокарда. К воинскому сословию его можно причислить только из-за наличия автомата, который он сжал коленями. К офицерскому — из-за бинокля на груди и все той же полевой сумки, раскрытой лежащей рядом с ним на топчане.

— Ну, как ты здесь? — спрашивает подполковник.

В ответ лейтенант лишь пожимает плечами.

— Продукты есть? — продолжает свой расспрос комендант, не обращая внимания на партизанский вид своего собеседника и неуставной его ответ.

— Картошка мерзлая и макароны, — произнес тот.

— Ничего, мы тебе тут консервов подвезли.

— Опять красная рыба? — поморщился лейтенант.

На военном жаргоне «красной рыбой» зовется килька в томатном соусе — самый распространенный вид консервов в наших вооруженных силах. После недели регулярного употребления на них не сможешь смотреть всю оставшуюся жизнь.

Когда-то кто-то мне сообщил, что эти консервы вообще запрещены к употреблению в странах с жарким климатом, поскольку способствуют появлению дизентерии. Но мало ли что врачи нормальному человеку запретят, у тыловиков свои резоны. Военная служба — штука для здоровья не всегда полезная, и килька в томатном соусе для организма бойца не самая опасная вещь. По сравнению с пулей, например.

Однако если где-нибудь на «гражданке» военному человеку по незнанию предложат полакомиться этим чудом пищепрома, доброхот запросто может получить банкой по физиономии. Вот такая стойкая «любовь» к «красной рыбе» у служивых людей…